Уже при жизни современники называли его божественным, и в первые века христианства он почитался наравне с Христом. Чудеса Аполлония не давали покоя первым Отцам Церкви, как можно об этом судить хотя бы по тому затруднению, которое высказывает Юстин-Мученик: «Как объяснить, что талисманы Аполлония обладали силой успокаивать ярость волн и неистовство ветров, останавливать нападение хищных зверей, и в то время, как чудеса Господа нашего сохранились для нас лишь как предание, чудеса Аполлония были богаты числом и на самом деле выражали себя фактами столь неоспоримыми, что убеждали без труда всех очевидцев?» («Quaest.», XXIV).
«Жизнь Аполло́ния Тиа́нского» — романизированная биография неопифагорейца Аполлония Тианского, написанная Филостратом Старшим по поручению императрицы Юлии Домны. Филострат трудился над ней много лет и закончил, по-видимому, уже после смерти Юлии в 217 году. Роман состоит из 8. Скачать Флавий Филострат в религиозном контексте своего времени: «Жизнь Аполлония». Жизнь Аполлония Тианского романизированная биография неопифагорейца Аполлония. Скачать бесплатно, читать онлайн Филострат Флавий. Жизнь Аполлония Тианского автора.
Римская история сообщает, что император Каракалла (186-217, император с 211,из династии Северов), приказал возвести святилище в его честь, а император Александр Север (208-235, император с 222) поставил бюст Аполлония в своём храме среди портретов других Учителей, Посвященных, Философов. В том же ряду Героев в храме Александра Севера было и изображение великого Учителя жизни Иисуса Христа.
Некоторые римские императоры, которых множество сменилось при Аполлонии, чеканили в его честь монеты. Император Тит говорил философу: 'Я захватил Иерусалим, но вы взяли меня в плен'. Императрица Юлия Домна, вторая жена Септимия Севера и мать Каракаллы, родом из Сирии проявила к жизни философа столь живой и бурный интерес, что где-то к 200 году после РХ поручила Флавию Филострату (170-245г.г.) из Афин написать биографию Аполлония Тианского для её собственного удовольствия и в назидание грядущим поколениям. Также одной из причин столь неожиданной просьбы Юлии была необходимость противостоять влиянию христианства на римскую цивилизацию. Хотя Аполлоний и был современником Христа, всё же задача Филострата даже по прошествии стольких лет не была такой трудной, как задача евангелистов, тем более, что в распоряжении Филострата были 97 писем Аполлония, «Книги» Мойрагена и единственная биография великого мудреца, по-видимому, основанная на дневнике, который вел его друг Дамид из Ниневии, личный секретарь Аполлония и верный спутник на протяжении всех его странствий.
'Были использованы все средства – особенно в четвёртом и пятом веках нашей эры, – чтобы уничтожить память об этом великом и святом человеке. Распространению его жизнеописаний, которых было много и которые восторженно отзывались о нём, препятствовали христиане, и, как мы увидим, не без оснований. Дневник Дамиса уцелел лишь чудом, и только он может теперь поведать нам о нём. Но не следует забывать, что об Аполлонии часто говорит и Юстин Мученик, а честность и правдивость этого доброго человека безупречны, тем более, что в этом у него были причины для недоумения. Нельзя отрицать и того, что едва ли кто-то из отцов Церкви первых шести веков мог оставить Аполлония без внимания. Только по неизменному обычаю христианского милосердия, их перья обмакивались, как правило, в чернейшие чернила теологической ненависти, нетерпимости и односторонности'.
Рожденного девой. В ней рассказывается о том, 'перед его рождением, Протей, египетский бог, появился перед его матерью и предупредил ее, что он воплотится в ее будущего ребенка. Следуя наставлениям, данным ей во сне, она пошла на луг собирать цветы. Пока она делала это, стая лебедей образовала хор вокруг нее и, хлопая крыльями, лебеди пели в унисон. В это время внезапно подул ласковый ветерок, и Аполлоний родился. Такова легенда, которая в древние времена делала из каждой значительной личности — 'сына Бога', таинственно рожденного девой.
А дальше следует история'. Апполоний Тианский родился в Тиане (сегодня город Бор на юге Турции) в 4 году до РХ., в римской провинции Каппадокия в зажиточной греческой семье. Он имел удивительные умственные способности, получил прекрасное образование: изучал грамматику и риторику в городе Тарсусе, медицину — в храме Эскулапа в Эгее, занимался философией — в школе Пифагора. Как сообщается, когда ему исполнилось 14 лет, учителя отказались учить его, так как Апполоний уже знал больше их. Юноша знакомится с различными философскими учениями, изучает финикийские науки под руководством Евтидема и другие учения у Евксена.
Гераклеи, но внимание его привлекает одно из них - учение Пифагора. Вот как Апполоний сам это описывает: 'Тут узрел я несказанную красоту мудрости, обаявшей некогда и самого Пифагора - наука сия не стояла в толпе, но держалась в стороне, молчала и, наконец, молвила так: 'Нет во мне, отрок, пригожести, но изобильна я тяготами.
Но тому, кто эти тяготы стерпит, будет следующая награда: сразу вступит он во владение праведностью и благомыслием, и зависти ему никто не внушит, и будет он тиранам страшен, а сам перед ними не склонится'. Проявлял удивительную прозорливость, угадывая нравственные корни той или иной болезни и указывая на них посетителю. Так, описывается, как однажды явился в храм Асклепия юноша. Прося Бога об исцелении, он в то же время продолжал вести порочный образ жизни. Не видя исцеления, он обратился к Апполонию. 'Хочешь ли ты исцелиться? - спросил его Апполоний.
'Зевс свидетель, хочу! Но Асклепий лишь обещает мне здоровье, а дать - не дает!' - отвечал юноша. 'Придержи язык! - воскликнул тогда Аппрлоний.
Бог дает здоровье тому, кто воистину желает этого, а ты, напротив, стараешься поощрить свою болезнь'. Этот простой и мудрый совет Апполония помог юноше вернуть здоровье. Недостойной философа Апполоний считал любовь к роскоши и богатству. В книге 'Сердце' говорится: '. Апоплоний был богат, но лишь для отдачи богатства.' 588.) Еще в юности, оказавшись после смерти отца обладателем значительного наследства, он отказался от него в пользу братьев, родственников и нищих, ибо уже тогда, по его словам, 'постиг всю бренность богатства, и потому научился ничего для себя не желать'. В поучении своему ученику Дамиду Аполлоний говорит: 'Ежели мудрец предаётся праздности или гневу, или иному случайному порыву, то он ещё достоин сочувствия, но ежели он старается ради денег, то не только сочувствия не достоин, но заслуживает ненависти, ибо не был бы он рабом денег, когда бы ещё прежде не сделался рабом всех других пороков'.
В то же время он уделяет внимание и людям, защите социальной справедливости: известны его нападения на тех, кто обирает бедняков. Так, Филострат приводит один случай, когда Аполлоний оказался свидетелем отвратительной спекуляции хлебом, из-за чего бедняки оказывались не в состоянии купить его. Движимый благородным негодованием Аполлоний обратился к торговцам зерном с довольно резкими словами: «Земля – всем нам мать, ибо она справедлива, вы же не ведаете никакой справедливости, так как алчете присвоить все дары её себе одним. Если вы не раскаетесь немедля, я устрою так, что земля откажется носить вас!» Его угроза повергает бессовестных торговцев в ужас, и те сбавляют цену. Готовясь к более высокому посвящению пятилетним молчанием и скитаниями, Апполоний посещает Антиохию, Эфес, Памфилию, Вавилон, путешествует по Египту, Малой Азии, Персии, изучает восточный мистицизм волхвов, гимнософистов. Кульминацией духовных стремлений Аполлония стало его посещение Гималайской Твердыни.
В 'Криптограммах Востока' говорится: 'Еще, будучи молодым человеком, он услышал о существовании Обители Братства. Тогда он мало обратил внимания, но со временем, когда ему пришлось многое узнать и многое увидеть, он вспомнил и в тайне духа решил посетить Север Индии'. В Живой Этике говорится: 'Братство, как Магнит, привлекает уже подготовленные души. Пути различны, но есть та внутренняя струна, которая звучит и зовёт к единению' (Братство, 443). В Ниневии (древний город Ассирии, современные холмы Куюнджик и Тель-Неби-Юнус, Ирак) Аполлоний встречает ассирийца Дамида, который становится одновременно его проводником, спутником и учеником в странствиях по Индии и Тибету.
После долгого и трудного пути Аполлоний и Дамид пересекли наконец Индию и двинулись вдоль берегов Ганга. В одной из гангских долин они поворачивают на север в Гималаи и много дней идут пешком по горной гряде.
Наконец они достигают долгожданную Обитель. Апполоний увидел посреди равнины холм, со всех сторон окружённый глухим скалистым обрывом. Холм был постоянно окружён плотным облаком, скрывавшим его очертания и внутреннюю жизнь, так что проникнуть туда было совершенно невозможно. 'Мудрецам уже заранее известно о пребывании Аполлония, и они послали навстречу ему проводника, который укажет путь к святому месту.
Путешественников поражает, что юноша говорит с ними по-гречески. Аполлоний оставляет своих спутников в селении, потому что проводник указывает ему одному следовать за ним, ибо 'так велели Сами'. Холм мудрецов высотою с афинский Акрополь и окружен скалистыми обрывами, причем скалы то тут, то там воспринимаются как изваяния. Гора окутана облаком, и там обитают мудрецы, по желанию становясь то видимыми, то невидимыми. Поднимающиеся на гору прежде всего видят колодец, излучающий ярко-синее сияние. Вода колодца почитается святой. Там же огнедышащий кратер, у которого индусы очищаются от невольных прегрешений.
Эту гору считают центром Индии. Огню здесь поклоняются как святыне и получают его якобы прямо от лучей солнца. Ежедневно в полдень здесь поют гимны Солнцу.
Проводник встретил Аполлония. О встрече с индийскими мудрецами сам Аполлоний рассказывает следующее: 'Я видел индийских мудрецов, обитающих на земле и не на земле, без стен оборонённых и не владеющих ничем, кроме всего сущего'. На вопрос Аполлония, кем себя почитают мудрецы, их глава Иарх ответил: 'Богами'. А когда Аполлоний спросил о причине, сказал: 'Потому что мы добрые'.
Этот ответ Аполлонию показался исполненным такого благородства, что он позднее не раз его повторял. Четыре месяца Аполлоний пробыл в Твердыне, четыре месяца он вёл беседы с Иархом, и ничего не было прекраснее этих бесед, осенённых высшей мудростью, возможной на земле. Позднее позволено было посетить мудрецов и Дамиду, преданному ученику Аполлония, и он оставил описание этого посещения. Восхищался Дамид, по его словам, ' взглядом и улыбкой Иарха, и боговдохновенностью его высказываний.
Да и Аполлоний, чья речь всегда была кроткою и учтивою, к Иарху обращался ещё более кротко и учтиво, так что когда садились они для беседы, - а случалось это часто -то становился он сходен с Иархом'. Прощаясь с Аполлонием, мудрецы предсказали ему, что будет он многими почитаться за бога не только после смерти, но ещё при жизни. По дороге домой Аполлоний послал Иарху письмо, в котором говорилось: 'поделившись со мною своею мудростью, даровали вы мне силу Обо всём этом я расскажу эллинам, а с вами по-прежнему беседовать словно с присутствующими. Прощайте добрые любомудры'. После возвращения из Твердыни Аполлоний начинает свою проповедническую деятельность. Бывая в разных странах - Греции, Египте, Риме, - он знакомится с различными религиозными учениями, и, признавая единство их истоков и общность основ, он стремится их очистить от ненужных наслоений и искажений. Такую же миссию по очищению религий выполняли и другие духовные Учителя.
'Не разрушение и не сложение, но очищение, ибо не обращусь к старому пепелищу', - такие слова Христа приводятся в 'Криптограммах Востока'. 'Не видим отличия в Учениях одного Источника', - говорится в Живой Этике (Агни Йога, 90).
Аполлоний выступает против распространившихся в то время внешних обрядов и жертвоприношений. 'Богам не надобны жертвы, - говорит он. Следует учиться уму-разуму, да по мере сил помогать тем, кто этого достоин. Вот это и угодно богам, а жертвы пусть приносят безбожники'.
Живая Этика объясняет понятие жертвы. 'Может ли воображение представить такого Бога, который нуждался бы в пролитии крови? В основных законах упоминались жертвы, но лишь позднейшие заблуждения и духовные падения довели человечество до кровавых приношений.
Жертва всегда была упомянута, но что же может быть достойным приношением самому высшему Духу? Конечно, лишь самое очищенное духовное устремление Такая жертва есть жизненная потребность принести лучший цветок сердца к Престолу Величия' (Мир Огненный, II, 366). Так Аполлоний указывает на необходимость выполнения, прежде всего нравственных заветов всех религий. В своих речах, ясных и сильных, состоящих из коротких предложений, которые его биограф Филострат называл алмазными, Аполлоний говорил о религии и нравственности, о мудрецах и философии, о бессмертии души, о колдовстве и жертвоприношениях, о роскоши и богатстве, о добрых мужах и о врагах, обо всём, что имело отношение к человеку, его жизни, потребностям и стремлениям, к взаимоотношениям между людьми. Он умел говорить по сознанию каждого, с кем ему приходилось беседовать, будь то правитель или простой человек, учёный или жрец. Он учитывал и потребности времени и условия данного места. Он умел читать мысли собеседника; а о его недостатках говорил тактично и тем не вызывал обиды и сопротивления.
Именно об этом говорится в Живой Этике: 'Постоянно имейте в виду лучшее, что имеет ваш собеседник. Если даже это будет самый обыкновенный предмет, то всё же надо найти его наивысшее значение Негоден и даже преступен наставник, говорящий не по сознанию слушателя' (Мир Огненный, II, 313). Бывало, что он учил на простых житейских примерах необходимым человеческим качествам - например, заботе о ближних. Во время одной проповеди он указал на воробья, который, увидя просыпанное где-то зерно, прилетел к сидевшей на дереве стае и стал громким щебетом созывать её клевать корм и полетел туда, указывая путь.
'Вот видите, как птицы заботятся друг о друге, и как им приятно делиться между собой, а мы этого не хотим', - сказал он. И на своём личном примере учил он, являя те высокие качества, которые людям нужно было утверждать и развивать. Вся его жизнь была живым воплощением того идеала, к которому должно было стремиться в процессе духовного роста. Аполлоний отвергал внешнюю, формальную молитву, так как Боги - Существа справедливые и премудрые, и не надо сомневаться в этом.
И Христос говорил: 'Отец ваш Небесный знает, в чём вы имеете нужду прежде вашего прошения у Него'. Аполлоний преклонялся перед волею высших, бессмертных и нравственно совершенных Существ. И в Евангелии дана молитва к Отцу Небесному, где говорится: 'Да будет воля Твоя как на небе, так и на земле', - то есть во благо всего сущего. Аполлоний восставал против колдовства, говоря: 'Колдовское ремесло я именую лжеумствованием, ибо колдуны утверждают мнимое, отрицают сущее и живы лишь заблуждениями обманутых простаков, ибо чародейная премудрость тверда глупостью тех, кто верит и платит чародеям'.
Живая Этика расширяет это понятие, включая в него магические примеры, и решительно предупреждает против колдовства, указывая на огромный вред, причиняемый им. Там говорится: 'Величайшим позором будет, что человечество до сих пор занимается колдовством. Именно самым чёрным колдовством, направленным на зло. Самые невозможные ритуалы возобновлены, чтобы вредить людям. Невозможно допустить такое разложение планеты!
Колдовство недопустимо как противоестественное нагнетение пространства' (Мир Огненный, I, 620). Аполлоний Тианский проповедовал бессмертие души. Находясь в тюрьме, он говорил узникам, сидевшим с ним, 'о душе, которая заключена в тело, как в тюрьму, и о всей земной жизни, которую можно считать продолжительным и тяжким изгнанием'. В одном из своих писем Аполлоний говорит: 'Никакой смерти нет, кроме как по видимости, и равно нет никакого рождения, кроме как по видимости, а причина в том, что поворот из бытия в природу почитается рождением, а из природы в бытие - соответственно смертью, однако же, взаправду никто никогда не родится и не гибнет, но лишь становится прежде явным и после незримым - одно состояние происходит от сгущения вещества, второе от истончения бытия, а сущность всегда одна и та же, различаясь единственно движением и покоем'. Вспоминаются аналогичные слова из Бхагавад-Гиты, сказанные великим учителем Древней Индии Кришной: 'Поистине не было времени, когда бы я, или ты, или эти владыки земли не были; воистину не перестанем мы быть и в будущем.
Как живущий в теле переживает детство, юность и старость, так же переходит он в другое тело. Человек не может ни убить, ни быть убитым. Он не рождается и не умирает; раз получив бытие, он не перестаёт существовать'.
Высокое качество доброты и добродетели Аполлоний считал проявлением божественного в человеке. Когда император спросил Аполлония, по какой причине люди именуют его Богом, тот ответил: 'А по такой, что всякий человек, почитаемый добрым, отличается знанием божества'. Также и о добродетели, которая подразумевает и сотворение добра, Аполлоний говорит, что 'добродетели людские, несомненно, от Богов и, стало быть, всякий, кто причастен к добродетели, богоподобен и свят'. Живая Этика указывает отличать доброту мнимую от подлинной.
'Гигиена сердца предполагает добрые дела, но в широком смысле. Так не входят в добрые дела поощрения предательства и злоумышления, поощрения лжепророков, обманщиков, трусов и всех служителей тьмы. Добрые дела имеют в виду благо человечества' (Сердце, 467).
И о мудрости Аполлоний говорит, что «Боги в первую очередь пекутся о тех, кто доблестно взыскует мудрости.Мудрец ничего не делает сам по себе и ради себя, так что даже мыслям его непременно найдётся свидетель, хотя бы этот свидетель был он сам.Мудрецу, познавшему самого себя и взявшему в наперсники собственный разум, невозможно ни разделять страхи большинства, ни допускать себя до подлостей, бесстыдно совершаемых прочими людьми, кои, поработясь тирану, готовы предать лучших друзей, — пустяков боятся, а настоящего страха не ведают! Мудрость такого не дозволяет.» И приводит слова Еврипида. Аполлоний отличался высоким качеством терпимости. В частности, она проявилась, когда его первый духовный наставник, преподававший ему учение Пифагора, к которому Аполлоний стремился, сам его не придерживался и жил как эпикуреец, то есть прямо противоположно заповедям Пифагора.
Аполлоний не осудил его и был благодарен за передачу тех высоких идей, которые руководили им потом всю жизнь. Этот пример учит тех, кто впадает в ошибку, отождествляя Учение с его носителями, в то время как важно проникнуться сутью даваемого и суметь не отвратиться от него, от кого бы оно ни было получено. Известен и другой случай проявления терпимости Аполлония, когда его ученики отказались следовать за ним в Индию, не желая расстаться со спокойной и удобной домашней жизнью. Аполлоний не стал их упрекать и мягко сказал им: 'В вас силы не достаёт, чтобы принять участие в путешествии, потому живите счастливо и философствуйте'. Об устроении общественной жизни Аполлоний говорит: 'Лучше всего каждому делать то, что он знает и умеет. И если в городе один прославится, возглавляя народ, а другой стяжает почёт своей мудростью, а ещё кто-то - на общее дело употреблённым богатством, а ещё кто-то - милосердием, а ещё кто-то - строгостью и неумолимостью к преступникам, а ещё кто-то - незапятнанными руками, - вот такой город будет во благе покоен, а вернее сказать - во благе стоек!' Как-то раз на Родосе Дамис спросил Аполлония: существует ли что-нибудь более величественное, чем знаменитый Колосс.
'Да,-ответил Аполлоний. Человек, который бродит по бесконечным тропам мудрости, что дарят нам здоровье.' Приводится также много случаев, когда наш философ отвечал остроумно, с доброй иронией. И в самом деле, несмотря на свое обычно серьезное настроение, Аполлоний нередко подшучивал над своими слушателями, а порою даже намекал им на их глупость. С такой особенностью своего характера философ не расстается даже в минуты величайшей опасности.
Показательный пример тому - его ответ на опасный вопрос Тигеллиния: 'Что ты думаешь о Нероне',- Аполлоний, нимало не смущаясь, ответил: 'Я думаю о нем лучше, чем ты. Ибо ты думаешь, что ему нужно петь, а я думаю,что ему следует молчать'. Высказывать такое мнение в эпоху преследования всех и каждого за инакомыслие было чрезвычайно опрометчиво. В следующем замечании в адрес одного богатого юноши Аполлоний проявляет столько же остроумия, сколько и мудрости: 'Молодой господин,- сказал Аполлоний,- мне кажется,что не ты владеешь своим домом, а он тобой'. В том же стиле выдержан и его ответ одному ненасытному любителю поесть, хваставшемуся своим обжорством.
Флавий Филострат. Жизнь Аполлония Тианского
Тот говорил, что подражает Геркулесу, который известен как своими подвигами, так добротной трапезой. 'Да,- сказал Аполлоний, - но он был Геркулес. А какие достоинства есть у тебя?
Ты можешь похвастаться только возможностью лопнуть'. Посетив Испанию, после смерти Нерона, Апполоний направился через Италию в Грецию и оттуда в Римский Египет, в Александрию, где Веспасиан, (римский император с 69 года, основатель династии Флавиев) готовившийся захватить власть, воспользовался его влиянием и известностью, назначил Апполония своим советником. Наконец, великий Мудрец посетил ещё и Эфиопию, где беседовал с гимнософистами.
Вернувшись из Египта, он нашёл милостивый приём также и у Тита, сына Веспасиана (39 – 81 г, римский император с 79г.). Через Тита Аполлоний познакомился со многими высокопоставленными римскими государственными деятелями и, видимо, был в почете в хорошо организованной демократической империи.
Недолго, всего лишь два года правил огромной империей Тит. После его смерти на это место заступил брат его Домициан, слишком жестокий и надменный для того, чтобы внимать пророку. Домициан изгнал из Рима всех философов и окружил себя шпионами и доносчиками. Эти агенты вскоре услышали о том, что Аполлоний осуждает методы правления Домициана, и мудреца обвинили в измене, однако он избежал судебного преследования, приехав в Рим добровольно.
Великого Мудреца бросили в тюрьму. Домициан приказал привести его, намереваясь собственноручно допросить, а затем предать публичному суду. Однако на суде 85-летний духовный Учитель, дерзнувший открыто бросить вызов порочному и жестокому римскому императору держится смело и с презрением говорит правителю: «Ты можешь посадить в тюрьму только мое тело, но не душу! И я добавлю, что и тело мое ты заключить не сможешь”. При этих словах на месте, где стоял Аполлоний, блеснула ослепительная вспышка света — и знаменитый мудрец буквально растворился в воздухе на глазах огромной толпы, являя способность к дематериализации. Находясь в 96 году в городе Эфесе, в котором находилось одно из семи чудес света – храм Артемиды Эфесской, основанный греками в XII веке дон.э. И выступая с речью перед его жителями, Аполлоний Тианский внезапно замолкает, вперяет страшный взгляд в землю и, выступив на три шага вперёд, грозно восклицает: «Разите тирана, разите!» Огромная толпа зрителей в недоумении обомлела.
Мудрец сделал паузу, а затем сказал: «Воспряньте духом, сегодня был убит тиран». Позднее все удостоверились, что Аполлоний говорил пророческие слова: в тот момент император Домициан был убит в Риме. Флавий Филострат в книге 'Жизнь Аполлония Тианского' описывает, как целые города присылали к этому мудрецу свои депутации и просили его разрешить трудные вопросы, связанные с государственной жизнью и религией. Любой человек, независимо от своего положения, мог обратиться за советом к Аполлонию и получить от него помощь.
Он общается со всеми и много времени уделяет знатным состоятельным людям, политикам, чиновникам, правителям - тем, от кого зависит жизнь тысяч простых людей и в чьих руках находится судьба государства. Е.П.Блаватская пишет: 'Аполлоний был увлечённым основателем новой школы созерцания. Может быть, менее склонный к метафорам и более практичный, чем Иисус, он, однако, исповедовал ту же самую квинтэссенцию духовности и те же самые высоконравственные принципы. Его обвиняют в том, что в отличие от Будды и Иисуса, которые проповедовали бедным и обездоленным, он ограничивался лишь высшими классами общества. О причинах подобного ограничения невозможно судить с такого расстояния, но, по-видимому, это связано с законом Кармы.
Родившись, как нам говорят, среди аристократии, он, весьма вероятно, хотел закончить работу, недоделанную в этой среде его предшественником, и стремился дать 'мир на земле и благожелательсто на земле и благоволение всем людям, а не только отверженным и преступникам. Поэтому он общался с царями и сильными мира сего своего времени. Как Иисус и Будда, Аполлоний был непримиримым врагом всякой показной набожности, всякого внешнего блеска бесполезных религиозных церемоний, ханжества и лицемерия.' (Разоблаченная Изида. Об уходе Аполлония Тианского с земного плана сохранилось три версии. По одной, через два года после своего чудесного спасения из тюрьмы Аполлоний умер в Эфесе, 'если только он умер', - добавляет биограф.
По второй версии, его захватили жрецы в храме на острове Родос и заковали в кандалы. Но мудрец внезапно исчез в святилище: двери храма сами собою раскрылись навстречу ему и захлопнулись за ним, и был слышен девичий хор, который пел: 'Оставь землю, вознесись на небо!' По третьей, самой вероятной версии, о которой сообщает книга 'Криптограммы Востока', Аполлоний на склоне лет опять отправился в Братство индийских мудрецов, где уже побывал в юности, и остался там. Влияние описания путешествия Аполлония Тианского прослеживается также в древнерусской литературе, в частности в известной легенде из жизни Св.Зосимы. Преподобный отшельник Зосима, который в русских житийных описаниях славился своей дружбой с животными и всеми живыми тварями, просит Бога позволить ему увидеть, как живут блаженные люди брамины. Тогда ему является ангел и указывает отправиться в страну, посетить которую лишь он один из многих признан достойным. Когда, после многих приключений, он подходит к широкой реке, деревья склоняются над водой подобно мосту, и по ним он перебирается на ту сторону.
Зосима встречает человека, облаченного как бы в молнии, с ангельским лицом, одного из блаженных, и в страхе простирается перед ним. Тот приводит его к старцам Братства, которые кажутся ему подобными Сынами Божьим. Зосима остается там семь дней, чтобы описать жизнь блаженных браминов. Бог избрал их и поместил на этой земле; они без грехов, но не бессмертны, хотя живут многие сотни лет и умирают без болезней и без страха.
Ангелы пребывают с ними и извещают о людских делах, а они денно и нощно молятся Богу за людские грехи. Продолжим об Аполлонии Тианском. Путь Аполлония был долог. На пути встречались разные люди. Один из встречных, как бы отгадывая намерение Аполлония, сказал: 'Могу быть тебе полезным. Лицо, к которому направляешься, мне знакомо. Прошу тебя воспользоваться моим домом, когда достигнешь древней Гандхары.'
. И встречный подал Аполлонию хранильницу даров. Аполлоний так и не узнал имени незнакомца. Достигнув Такшила., Аполлоний нашел дом незнакомца и, подойдя к двери, ударил молотом. Дверь открылась, и молодой индус пригласил Аполлония войти. Тут только Аполлоний вспомнил, что не знает имени владельца дома. Привратник, видимо, ждал.
Аполлоний, чтоб объяснить свой приход, показал хранильницу даров. Привратник сделал знак рукой и провел Аполлония в комнату, где стоял стол и два кресла. Через некоторое время дверь открылась, и в комнату вошел высокий человек. На нем был кафтан и знаки достоинства конного начальника. Новопришедший назвался братом незнакомца и, как бы зная, зачем пришел Аполлоний, сказал: 'Мои люди завтра проводят тебя'.
Наутро Аполлоний увидел на дворе несколько воинов и коней. Тронулись в путь и спешно доехали до Северных гор. Здесь воины оставили Аполлония.
И вы уже знаете характер дальнейшего пути. Могу сказать, некоторые из вас служили в войсках царя Такшила и даже провожали Аполлония Тианского, но, конечно, мало знали. Также Удрая, Логван и Чахембула служили в конном отряде брата незнакомца, но мало догадывались об истинной личности своего начальника. Гандхара – древнее историческое название области на Севере сегодняшнего Пакистана. Такшила (Таксил, Takshila, Taxila) – древнеиндийский город, имевший большое культурное значение. Считается, что одним из ранних университетов сегодняшней цивилизации был университет города Такшилы, основанный ещё в 7 веке д.н.э. Археологические остатки Такшилы находятся сегодня в предгималайской области Пакистана в штате Пенджаб, в 50 км западнее города Равальпинди (Rawalpindi).
'Когда ученица пришла к Апполонию Тианскому, то притянула к себе одинокого Учителя. Из дворян тех времен чудесная и смелая ученица бросила дом и родных, ибо знала, что Учитель есть высшее назначение. И для распространения Учения Апполония сокровенная ученица открыла дом для мыслителей.
Преследование родных и старой среды навлекли преследования на Учителя и сокровенную ученицу. Так страна, которая явила сокровенные единения, осталась чудесной страницей огненного Права.
Филострат Жизнь Аполлония Тианского
Мы творили вместе и вдохновляли вместе. Свободная воля ученицы притянулась к огненному зову Учителя.
Флавий Филострат Жизнь Аполлония Тианского Скачать
Ответ на этот вопрос, по словам Е.П.Блаватской, «легко найти в том факте, что после перехода Гиндукуша Аполлоний был направлен одним правителем в обитель Мудрецов, – быть может, остающихся там и по сей день, – которые обучили его непревзойденному знанию». Теософский словарь. Появилась компиляция высказываний Пифагора, известная под названием «Священное слово», из которой позднее возникли так называемые «Золотые стихи» (иногда их относят к IV. Без веских оснований). Впервые цитаты из этих стихов цитируются Хрисиппом в III. Э., хотя, возможно, в то время компиляция ещё не сложилась в законченный вид.